Депрессия. Испытание унынием
Депрессия, метко прозванная американскими специалистами «психическим насморком», распространяется в мире не менее активно, чем физическая простуда в холодный сезон. В настоящее время, согласно данным Американской психиатрической ассоциации, только в США ежегодно этому недугу оказываются подвержены около 15 млн. человек. Другие исследования оценивают распространенность депрессивных расстройств гораздо выше — более 26% среди женщин и 12% среди мужчин. Согласно результатам научных исследований, опубликованным в «Журнале клинической психиатрии», ежегодные расходы, связанные с заболеваемостью американцев депрессией, в 1990г. составили 43,7 млрд. долларов. Эта сумма включает в себя стоимость 290 миллионов потерянных рабочих дней, психотерапевтической помощи и снижения трудоспособности. Эти данные показывают, что из всех хронических заболеваний клиническая депрессия в наибольшей степени выводит людей из строя. Несмотря на распространенность и деструктивность этого заболевания, точный механизм или механизмы возникновения депрессии пока еще не открыты. Многие годы ученые считали, что депрессия связана с недостатком нейромедиаторов — либо вещества норэпинефрина, либо серотонина — в важнейших синапсах центральной нервной системы. Однако ключевая биохимическая причина депрессии пока остается неизвестной.
В противоположность биохимической версии возникновения депрессии, основатель психоанализа Зигмунд Фрейд считал, что депрессия — это невыраженная и неосознанная ярость, реакция на состояние беспомощности или зависимости от других или на утрату возлюбленного(ой). Наиболее ранний гнев у ребенка мог быть вызван чувством «покинутости» матерью, когда у нее появляется другой ребенок. Поскольку ребенок не мог позволить себе гневаться на свою мать и идти на противостояние, полагал Фрейд, он обращал свой гнев против себя. Таким образом, невыраженный гнев сдерживался или направлялся внутрь себя. Депрессия по Фрейду — обращенный внутрь гнев. Каждый раз, когда индивид чувствует свое одиночество, его охватывает депрессия.
В некоторых случаях депрессию вызывают многие лекарственные препараты. К ним относятся, в частности, гормональные контрацептивы и анаболические стероиды. Один исследователь описывал два одинаковых случая: у женщин, никогда не страдавших психическими заболеваниями, через один-два месяца после введения норпланта (контрацептив длительного действия, который вживляется под кожу) возникала глубокая депрессия.
Прекращение приема таких стимулирующих наркотиков, как кокаин и амфетамин, также может вызвать симптомы депрессии, например, тоску, бессонницу и апатию.
Несмотря на то, что депрессию называют болезнью XX, а теперь и XXI века, этот недуг отнюдь не нов. Еще Гиппократ описывал сходное психическое состояние под названием «меланхолия», видя его причину в наполнении мозга «черной желчью». В Священном Писании приступы депрессии неоднократно описываются на страницах Ветхого Завета: от них страдал, например, царь Саул, а облегчение ему приносила игра Давида на гуслях. Многие места из Книги Псалмов свидетельствуют о том, что пророк и псалмопевец Давид также испытывал нападения тяжелого давящего уныния. Печален стих царя Соломона-Экклесиаста, повествующий о суете сует. Стоит ли винить в распространении депрессии современное информационное общество с его стилем и темпом жизни, если житель древней Иудеи или античной Греции был знаком с депрессивной симптоматикой ничуть не хуже, чем наш современник? Быть может, причина болезни кроется в претерпевшей грехопадение человеческой душе, за последние несколько тысяч лет изменившейся так мало?
Ни в одном из имеющихся в настоящее время научных трудов по психиатрии или психологии депрессия не получила столь точного и исчерпывающего описания, как в творениях святых отцов, где задолго до становления и развития светских наук о душевных расстройствах эти состояния были определены как греховные страсти уныния и печали. Тягчайшим из духов злобы называет дух уныния св. Иоанн Лествичник.
Пожалуй, напоминающий Илюху из нашей присказки персонаж отыщется в кругу знакомых каждого из нас, а кто-то, быть может, узнает в этом герое и себя в определенные жизненные моменты. Как помочь многострадальному меланхолику? Его мрачное настроение мигом подхватывает массовая культура. Ставшая в некоторых кругах хорошим тоном этика декаданса убеждает людей в том, что быть счастливым и радостным — неприлично, неправильно в нашем гибнущем мире. Лучше красиво увядать, предаваясь эффектному саморазрушению.
Поговорим о различии вариантов мужской и женской депрессии. У женщин депрессивные состояния чаще сопряжены с недовольством своей внешностью (дисморфофобия), желанием похудеть, исправить какие-то недостатки лица, фигуры. Толчком к развитию депрессии может послужить долгая травмирующая ситуация в семейной жизни (муж пьет, бьет жену) или невозможность создать семью, неудачи на работе, материальные проблемы, то есть, вполне реальные житейские причины. Депрессия у женщин может быть связана с гормональной перестройкой организма при беременности, после родов, при наступлении климакса. С мужчинами все гораздо сложнее. С большей легкостью атакуя Еву, которая порой не распознает вражеского нападения, видя причину внезапного приступа плохого настроения в «критических днях» или неудачной диете, для Адама враг рода человеческого подготовил артиллерию потяжелее.
Депрессия у мужчин часто возникает безо всякой на то видимой причины. Например, наш Илья — высокооплачиваемый сотрудник преуспевающей фирмы. Он молод, хорош собой, не обделен вниманием прекрасного пола. У него есть любящие родители, которые искренне гордятся сыном и души в нем не чают. Есть и друзья, которые всегда помогут в трудную минуту, выслушают, ободрят. Но, тем не менее, время от времени на Илью «находит». В такие периоды мрачные часы уединения сменяются отчаянными молодецкими выходками, зачастую пьяными. То наш герой ввязывается в криминальную разборку, явно недооценивая собственные силы. Оказавшись после этого на больничной койке, он тут же, в стационарных условиях, влюбляется и завязывает роман. Выписавшись из больницы, начисто забывает предмет былой страсти и отправляется за компанию с другом-экстремалом прыгать с парашютом. Сломав еще пару недоломанных ребер, не унимается, а покупает подержанный автомобиль (новый, видно, разбить жалко, зная свои особенности), садится за баранку в не очень трезвом состоянии, прихватывает с собой визжащую от восторга пьяную же подругу и гонит по ночному шоссе в неизвестность. «Еще жив?» — неудивительно, что знакомые Ильи уже давно начинают интересоваться его судьбой именно с этого вопроса.
Да, как видно из яркого примера, депрессия у мужчин часто сопряжена с алкоголизмом и может скрываться за его маской, выдавая причину за следствие. Представители сильного пола реже, чем женщины, признаются сами себе, что им требуется помощь специалиста. Если для женщин в период депрессии характерна слезливость, склонность к жалобам, желание обрести поддержку в лице священника, врача, родственников, друзей, то мужчины предпочитают страдать молча, из страха продемонстрировать кому-либо свою слабость. Например, экстремальные выходки Ильи имеют двоякую направленность — с одной стороны, желание убежать от своего недуга с помощью острых ощущений, с другой — доказать всем окружающим, что он не слезливый меланхолик, а «Крутой Уокер». Но оба этих пути ведут в тупик. Мы знаем из церковного предания, что любая болезнь посылается нам как жизненный крест, как духовное упражнение. От депрессии нельзя убежать. С ней необходимо бороться, как и с любой другой страстью, уповая на помощь Божию.
Бывает, что депрессией ошибочно называют состояние острого горя, например, при утрате близкого человека, тяжелой болезни, катастрофе. Главное отличие депрессии от состояния здоровой печали — это отсутствие надежды. Здоровый человек говорит себе: «Сейчас мне плохо, но это только сейчас. Со временем все изменится». По прошествии некоторого промежутка времени он уже не вспоминает травмирующее событие с точностью до мелких деталей — срабатывает спасительное свойство человеческой памяти забывать то, что ранит. При истинной депрессии бывает иначе. «Мне плохо и так будет всегда. Нет надежды. Нет выхода», — так звучит демонское нашептывание, которое больные депрессией принимают за свои мысли. Нетрудно догадаться, что цель этих внушений — привести человека к страшному и необратимому греху самоубийства. Причем этот ужасный акт не обязательно должен быть осуществлен через пресловутые веревку и мыло или прыжок с подоконника тринадцатого этажа. Постоянное истязание себя мрачными мыслями, если не искать выхода, может привести к постепенному ослабеванию и угасанию организма. Множество самых неожиданных болезней не заставят долго себя ждать, проявляясь на изможденном страждущей душой теле. Не минуют жертву депрессии и пагубные пристрастия вплоть до самых страшных вариантов наркозависимости. «Умерла от тоски», — разве не привычная для нас фраза, знакомая по любовным романам. Вдумайтесь в ее подлинный смысл.
К счастью, депрессия излечима. Об этом говорят данные психиатрической литературы. Но даже эти оптимистичные данные не говорят о той милости, которая открывается страждущей душе Врачом душ и телес, если больной проявляет твердую веру и непреложное мужество в борьбе с недугом. Врачи и лекарства — только помощники, через которых может быть дано исцеление. Дано тогда, когда ты будешь готов его принять.
Тем не менее, если вы замечаете у себя или кого-то из близких характерные симптомы депрессии, не следует пренебрегать медицинским обследованием. Стоит обратить внимание на следующие признаки:
1. Подавленное состояние духа большую часть дня, почти ежедневно, иногда раздражительность по отношению к детям или подросткам.
2. Заметно снизившийся интерес ко всему — апатия, или общая неудовлетворенность, почти ежедневная пониженная активность большую часть дня.
3. Значительная потеря или, наоборот, прибавление веса без изменения диеты.
4. Почти хроническая бессонница или патологическая сонливость.
5. Психомоторное возбуждение или психомоторное торможение — ненормальное ускорение или замедление психомоторных движений или психических процессов, почти ежедневно наблюдаемые другими людьми.
6. Почти хроническая усталость или потеря энергии.
7. Часто ощущаемое состояние никчемности, излишнее либо неуместное чувство вины.
8. Почти постоянная пониженная способность к мышлению, невозможность сосредоточиться и нерешительность.
9. Навязчивые мысли о смерти, или мысли о самоубийстве без особого плана, или попытка к самоубийству, или особый план его осуществления.
Если у вас отмечаются пять и более перечисленных признаков в течение времени не менее двух недель, в том числе обязательно наблюдаются первый и второй симптомы, это должно послужить поводом для обращения к врачу. Вряд ли оказываются правы те больные, которые полностью пренебрегают медицинской помощью и лекарствами. Быть может, они считают, что полностью уподобились отцам-пустынникам, надеясь на исцеление собственными молитвами?
Что же делать, если демон уныния избрал вас своей целью? Во-первых, излишне напоминать православному христианину, что следует обратить внимание на свою духовную жизнь, привести ее в порядок под руководством духовника. Во-вторых, не верьте своей депрессии, не становитесь ей послушны. Помните, что за этим состоянием скрывается мерзкий демон, чающий вас погубить и низвести на дно ада. Отвечайте на его нападки соответствующими молитвами, которые можно найти в любом молитвослове. Рационализируйте, оценивайте трезво все мысли, которые приходят к вам в голову. Я глупый, скверный, ни на что не гожусь? Нет, я чудное творение Божие. Все дурное во мне от моих грехов, но я пойду на исповедь, покаюсь и буду исправляться. С работы выгнали? Значит, неполезно мне было там работать. Я потерплю, помолюсь, и новая работа найдется. Жених бросил, нашел другую? Да ты посмотри на него — пьет, дерется, институт бросил, непонятно чем занимается. А заодно и на себя посмотри — не нужно ли в себе что изменить, если даже такой красавец тобой пренебрег. Вон дома пыль во всех углах. Исправишься — другого жениха Бог даст, хорошего, работящего. Помните — выход есть. По молитве он обязательно откроется.
В период депрессии не пренебрегайте общением с людьми. Даже если вам искренне хочется бежать в пустыню, остановитесь и заставьте себя силой вернуться в социум. Ведь на людях все наши грехи и страсти становятся очень хорошо видны, и с ними гораздо легче бороться. Хотя демон уныния будет внушать обратное. Мне очень хорошо знакомо это состояние по собственным периодам уныния и по опыту общения с вышеописанным Ильей. В такие периоды очень легко сходишься со случайными попутчиками, например, в поезде, особенно, если они предложат вместе выпить. Мимолетное общение, легкость, никаких обязательств! Зато старым друзьям, которые могут принести тебе реальную пользу, зная твое душевное устроение досконально, очень трудно показаться на глаза. Хочется от них бежать, сгорая от ложного стыда. Илья, например, в таком состоянии всегда бегает от друзей, с которыми раньше вместе исповедовался у общего духовника, боится, что они силой повлекут его, мрачного и спьяну не проспавшегося, к строгому протоиерею на исповедь. Я, перетрудившись на ниве отечественной дефектологии, шарахаюсь в узком пространстве клинического коридора от опытной коллеги, способной замечательно вернуть на место пошатнувшиеся мозги. В период депрессии в голову приходят самые неожиданные, фантастические идеи, которые надо внимательно отслеживать и уничтожать как абсурдные. Например, Илье кажется, что совершенно безобидная, тихая девица с его работы строит интриги, чтобы его на себе женить. По этой причине он с ней больше не здоровается, а если завидит вдалеке, то сразу пускается наутек. Стоит однажды принять такую мысль, и она обрастет сотней фактов и доказательств, якобы подтверждающих ее истинность: и с работы вас хотят выжить, и обманывают, и меньше всех платят, и друзья все не друзья, а так. Вспомните слова апостола: «Не всякому духу верьте». Демоны уныния — асы маскировки. Их главная задача — заставить вас думать, что причина вашего тяжелого настроения кроется в жизненных обстоятельствах, отношениях с окружающими, осени, темноте, холоде, полнолунии, только н в их лукавом нашептывании.
А если станет совсем невмоготу — позовите в гости других страждущих от депрессии, приготовьте вкусные антидепрессивные блюда (на столе рекомендуются соленые сорта сыра, красное вино, мясо со специями и инжир) и спойте вместе печальную русскую народную песню о несчастной любви. Пусть она даст выход негативным эмоциям — именно для таких случаев народ эти песни и сложил. У вас есть надежда. Противостаньте депрессии, и убежит она от вас, вместе со своим лукавым хозяином.
Источник
Пусть враг от нас унывает
И уны во мне дух мой, во мне смятеся сердце мое — это из 142-го Давидова Псалма; а сложен он был Царем и Псалмопевцем, как сообщает нам Псалтирь — в страшные для него дни, когда сын его Авессалом восстал на отца и преследовал его, желая убить. Мы слышим этот Псалом за каждым Всенощным Бдением и неплохо, наверное, понимаем, что такое — уныл дух. Ведь слово «уныние» понятно любому, даже и далекому от веры человеку. Уныние — это когда человек пал духом и не находит в себе сил бороться за себя и свою жизнь. Отказывается верить в лучшее и добиваться его для себя. Но если для более или менее здорового и оптимистичного безрелигиозного сознания уныние — это неверная и болезненная психологическая установка, то верующий видит в этом состоянии прежде всего грех, т.е. преступление перед Богом.
В чем же оно, это преступление? Почему святые отцы считали уныние одной из самых страшных душепагубных страстей? Отчего человек может впасть в уныние? Какова его связь с другими грехами? Уныние и депрессия — синонимы или все же нет? И, наконец, главное: как научиться бороться с унынием? Об этом — размышления главного редактора нашего журнала игумена Нектария (Морозова).
|
Прежде, чем отвечать на все эти вопросы, нужно различить — уныние как искушение, с которым борется человек, и уныние, в которое человек уже впал. Часто бывает так: приходит на исповедь совершенно погасший человек, в котором нет уже жизни духа… и говорит о каких-то других своих грехах, но не об унынии. Понимаешь, в каком состоянии этот человек находится, пытаешься его растолкать, растормошить, а он смотрит на тебя глазами тяжелобольного… и ничего не понимает. Но бывает и иначе. Человек говорит: «Я унываю», а ты на него смотришь и не веришь ему. «Унываете?!»— «Да. Борюсь, конечно, но все-таки унываю». На самом деле человек, который борется,— не унывает. Это враг унывает от него.
Уныние ведь может наступать от самых разных причин. Когда человек заболевает, страдает физически, душа его тоже страдает от этого, угнетается. Но человек может преодолеть это состояние — благодаря своему мужеству, терпению, надежде на Бога — а может в это состояние впасть и в нем пребывать. Что же с ним в этом случае происходит?
Уныние как греховное состояние характеризуется полным расслаблением и нежеланием, неготовностью что-то в себе изменить. Меж тем верующий знает: мы призваны вести непрестанную борьбу. Против своего ветхого человека, против искушений мира сего, против дьявола. Как только мы эту борьбу вести перестаем — мы в ней проигрываем. Либо бороться, либо проигрывать, третьего не дано. Человеку хочется от этой борьбы отдохнуть. Но злой дух — он не нуждается в отдыхе. Как говорил один старец, враг борется с нами неотдышно. А человек в состоянии уныния опускает руки. Он или совсем перестает молиться и ходить в храм, или — по инерции продолжает молиться, но с мыслью, что его молитва ничего не изменит. Продолжает ходить на службу, исповедуется, причащается, но — только потому, что так положено. Происходит угасание духа — духа христианской жизни и просто духа человеческого.
Уныние — грех и причина многих других грехов. Грех — потому что оно, по сути, дело неверия. Если человек верит, что есть Господь, если человек знает, что Господь печется о нем денно и нощно, и печется именно потому, что его любит,— как он может сознательно предаваться такому состоянию, которое возможно только в одиночестве и отверженности? Вот почему преподобный Иоанн Лествичник называет унывающего «клеветником на Бога, будто бы он немилосерд и нечеловеколюбив»[1]. На самом деле ведь нет никого, кого бы оставил Господь; Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28, 20) — это не только апостолам было сказано, это было сказано всем нам. Доверие к Богу не оставляет места унынию; когда мы унываем, мы как бы «выталкиваем» Бога из своей жизни, мы, по выражению Иоанна Златоуста, не пускаем Его дальше передней. Это и грех, и беда, это состояние страшное — безблагодатное. Изгоняя Творца, мы приглашаем в свою душу другого — того, кому нужно проникнуть в душу, чтобы разрушить дело ее спасения.
Почему уныние — причина прочих грехов? Потому что человек, который перестал бороться, это крепость, которая открыла свои ворота перед врагом. Человек, который перестал бороться, очень быстро впадает в тот или иной грех, а затем и во второй, и в третий, и в четвертый. Вот почему уныние нельзя изолировать от прочих грехов.
Уныние — страсть настолько многоликая и многогранная, что трудно выделить какое-то одно направление: чем оно порождается и что порождает. Иоанн Лествичник называет уныние исчадием «родительниц многих»[2], среди которых — бесчувствие души, забвение небесных благ (неблагодарность), «а иногда и чрезмерность трудов». Что значит — чрезмерность? Бывает так, что человек переживает какой-то крах в своей духовной жизни — именно потому, что надеялся на себя, на собственные силы, и ему вдруг открылась та истина, что спастись собственными силами невозможно. А как спастись с Божией помощью, как смириться и возложить надежду на Бога — он не знает. И от этого впадает в уныние. Но бывает и так, что Господь Сам отходит от человека — чтоб этот человек увидел, понял, что без Бога он ничто. В этих случаях уныние — лекарство от гордости. Человек, который увидит свою немощь, поймет, что без Бога он ничто,— быстро из этого состояния выйдет. А другой, тот, который не захочет это понять, будет барахтаться и кричать: «Да что же это такое, да как же. » По сути — это ситуация толстовского отца Сергия; показательно, что отрекшийся от Церкви писатель воспринимал состояние своего героя как истинное, а не как ложное и пагубное.
Уныние неразрывно связано с ленью — недаром соответствующая глава «Лествицы» названа «Об унынии и лености». Ленивый человек унывает, а унылый ленится. Первый бес, который приходит к нам, проснувшимся от будильника,— это именно бес уныния и лености. Лень вставать, лень молиться, охватывает жалость к себе… а тут набегают и другие бесы. Не случайно в молитвах утреннего правила есть слова, направленные именно против уныния и лени: «Бдети к песне укрепи, уныния сон отгоняюще» — это из молитвы Василия Великого к Богоматери. «…ум наш от тяжкого сна лености восстави» — его же молитва к Творцу. Эти молитвы, по сути, радостные благодарственные гимны, они призваны пробудить наши души от уныния и лени.
Но бывает и иначе: уныние как дьявольское искушение может постигать человека не потому, что он ленится, а напротив, потому что он ревностно подвизается — об этом также говорили святые отцы. Человек борется с врагом, и враг, не находя иных средств, выдвигает против него эту тяжелую артиллерию. Вот такому человеку можно адресовать совет аввы Исаака Сириянина «…облеки голову своею мантиею и спи, доколе не пройдет для тебя этот час омрачения»[3]. Такому человеку отдых поможет, а тому, кто живет прохладно,— только повредит.
Святые отцы видели спасение от уныния в чередовании рукоделия и молитвы. Но нас могут удивить слова Лествичника о том, что уныние «…подущает к странноприимству; увещевает подавать милостыню от рукоделия; усердно побуждает посещать больных… скорбящих и малодушествующих; и, будучи само малодушно, внушает утешать малодушествующих»[4]. Когда человек впадает в уныние, он обращает добрые дела против самого себя, потому что предпочитает внешнюю деятельность внутренней. Он обманывает себя, полагая, что именно таким образом справится с унынием. Враг хитер; самое опасное для него — это наша молитва, и он отвлекает человека от молитвы «полезными делами». Подчас он даже начинает помогать человеку в этих делах и утешать его за них. Крайнее выражение такого «деятельного» уныния в нашей сегодняшней жизни — пресловутый трудоголизм; человек панически боится отдыха, свободного времени, потому что свободное время поставит его лицом к лицу с его собственной душой и заставит задуматься о ее состоянии.
Доброе, полезное дело должно присутствовать в нашей жизни, но враг хочет, чтобы мы при этом деле и остались, а мы должны вытащить себя из этого состояния. В наших силах обмануть свое уныние, обмануть врага; если долгая молитва пугает нас и нам хочется убежать от нее в нашу деятельность, мы можем чуть-чуть помолиться, прочитать краткую молитву, потом что-то поделать, потом помолиться еще чуть-чуть, и еще. Таким образом, мы не будем предаваться самообману, а реально спасем себя от уныния.
Как же увидеть в себе этот грех — грех уныния, как он «выглядит» в нас? В нашей жизни всегда присутствует то, что нас ранит, огорчает, подавляет, пугает. В нашей жизни присутствуют трагедии, страшные потери, катастрофы. Мы с неизбежностью страдаем от всего этого. Но, помните, апостол Павел говорил: печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская производит смерть (2 Кор. 7, 10). Для верующего характерно со своим чувством печали, скорби обращаться к Богу, именно на Него уповать, именно у Него искать помощи. Если же человек безутешен и на утешение Божие не надеется, это означает, что он впал в уныние. Образно выражаясь, его поплавок ушел под воду. Пока поплавок на поверхности — уныния нет. Уныние, как уже сказано, состояние безблагодатное: когда человек находится в благодати, он знает, что молитва будет его радовать и утешать.
Кто-то скажет: хорошо, если речь идет лишь о преходящих неудачах, неприятностях, обидах и т.д. Но как не пасть духом от страшной трагедии, от страдания невыносимого? Как не пасть духом матери, у которой погибает ребенок, или человеку, которого ложно обвинили в жестоком убийстве и посадили в тюрьму на двадцать лет?
Очень трудно говорить обо всех этих случаях разом — они различны, и различны люди, которые в этих ситуациях оказались. Но, с одной стороны — Бог не по силам креста не дает, а с другой — человек часто сам, того не осознавая, приуготовляет себе свои испытания. Страшна участь человека, которого безвинно осудили и посадили в тюрьму; но, если мы посмотрим на его жизнь, не исключено, что мы увидим такую цепочку случаев, приведших его к этой, крайней трагической ситуации. Не исключено, что Господь много раз стучался в его сердце, пытался войти, а человек не впускал Господа… пока не оказался в этой беде. Вы знаете, сколько в Церкви людей, которых не страх перед возможной бедой, а именно беда, потеря, тяжелая болезнь, увечье заставили внутренне измениться и задуматься? Беда показывает человеку его немощь, ограниченность его возможностей, и его мысль начинает работать в другом направлении. И эти люди — потерявшие близких, больные, инвалиды — не впадают в уныние. Это несломленные люди, они находят в себе силы благодарить Бога за то, что Он хотя бы вот таким крайним способом, но обратил их к Себе. Так, как Господь открывается человеку в скорби, Он не открывается ему никогда и нигде. Лучшее место встречи Бога и человека — это крест; нет другого места, где можно было бы так близко оказаться к Богу. Господь встречает нас и на других путях нашей жизни, но расстояние между Ним и нами при этом другое.
Нас может успокаивать то, что мы благодарны Богу за блага, которые Он нам дал: близких, семью, дом, достаток, словом, то, что мы привыкли определять как благополучие. Но любовь к Богу должна быть бескорыстна, Господь попустил сатане мучить Иова для того, чтобы его любовь, его верность, величие его души стали очевидны. Всегда ведь есть какой-то риск: то, за что мы благодарим Господа, может в той или иной степени вытеснить из нашего сердца Его Самого. Поэтому нам необходимо время от времени проходить такое очищение от того, что позволяет нам успокоиться и жить — на самом деле без Бога. Когда человек всего лишается, в его жизни остается только Господь. Если мы находим в себе силы не роптать на Него, Он Сам восполняет для нас все то, чего «лишил». Ведь на самом деле даже самый близкий человек не может нам заменить Бога. Мы часто ждем от людей того, что можно только от Творца ждать — например, подлинного понимания — это одна из наших ошибок. Почему святые отцы уходили в затвор, в пустыню? Потому что людей не любили? Если бы они не любили людей, они не были бы святыми. Они уходили потому, что понимали: любое человеческое утешение отнимает у них утешение Божественное.
За примером того, как человек в тяжелейших жизненных обстоятельствах не падает духом, не надо подчас далеко ходить. Не так давно один наш прихожанин навещал в больнице мальчика, которому пытается помогать. Этот мальчик, во-первых, слепой, во-вторых, сирота, в-третьих, еще чем-то серьезно болен: в больнице ему делали операцию. И вот, он лежит на койке и, улыбаясь, говорит: ничего, я уже выходил на улицу, меня довели до магазина, я купил бутылку шампанского врачу, который меня оперировал, и по шоколадке медсестрам. Ему четырнадцать лет, и он очень доволен тем, что может, как это принято, отблагодарить. На этом примере мы видим качества, позволяющие человеку не впасть в уныние: мальчик, во-первых, благодарен, он умеет ценить то, что для него сделали; а это означает еще и то, что он добр. Во-вторых, он самостоятелен и ответственен, он сам разрешает свою ситуацию, не ждет, когда кто-то за него купит эти шоколадки медсестрам. Но от чего еще это зависит — впадет страждущий человек в уныние или не впадет?
Это зависит от внутреннего выбора. Дорога жизни ведь складывается из маленьких шагов — туда или сюда, вперед или назад. Не надо думать, что действует какая-то предрасположенность. Любой человек от природы слаб, труслив и, главное, грешен. Но один человек идет по пути преодоления, другой — по пути культивирования собственной слабости. В уныние с большой вероятностью не впадет тот, кто не гордится, не тщеславится, не осуждает, не обижается. Который ходит в храм, молится, вникает в свое сердце, исповедуется в своих грехах, причащается Святых Христовых Таин. Такому человеку хорошо, и уныние не войдет в его сердце. А тот, кто постоянно грешит — тот оттого и унывает, что грешит, и грешит оттого, что унывает, это замкнутый круг. Такому человеку даже тяжелее, чем неверующему, потому что у неверующего — своя логика в жизни, для него Бога просто нет. А для человека верующего, но при этом грешащего, Бог есть, но живет он так, будто нет Бога, и от разлада меж собственным убеждением и реальной жизнью он впадает в уныние.
Совершенно верно, что мы все, так или иначе, грешим. И святые грешили, они сами нам говорят об этом. Но кто из нас сделал все, чтобы перебороть свой грех, а кто — далеко не все? Это знает только Господь и наше сердце. Если человек трудился, боролся, но все-таки пал — он пал не от лености и нерадения, а от того, что выбился из сил. Такой человек не впадет в уныние, потому что его сердце, его совесть его успокоит: ты сделал все что мог. Уныние же очень часто — следствие того, что мы сами себя обманываем, мы не делаем всего, что можем, всего, что должны.
Создается впечатление, что уныние сегодня владеет миром. В современном мире слишком много такого, что расслабляет человека, делает его рабом комфорта. Мы слишком многое получаем, просто нажав кнопку на пульте. Считается, что это должно свести к минимуму трудозатраты человека, высвободить его силы для чего-то другого. Но на деле это приводит к тому, что воля наша ослабевает, человек превращается в дряблое, безвольное существо и, как только ему встречается какое-то испытание — такое, что нажатием кнопки его не уберешь,— человек впадает в уныние.
Унылому человеку современный мир предлагает индустрию развлечений и удовольствий. Она, призванная избавить человека от тоски, хандры, скуки (производных уныния), на деле загоняет его в тупик. Предаваясь развлечениям, человек на какое-то время забывает обо всем. В том числе и о Боге. Но жизнь в развлечениях — это не реальная жизнь, она не может продолжаться вечно; в один прекрасный день человек приходит в себя, возвращается в настоящую жизнь… и ощущает страшную душевную пустоту. И понимает, что «оторваться» на самом деле не удалось. И тогда приходится дозу увеличивать. Вот так спиваются, так становятся наркоманами, в лучшем случае — футбольными фанатами. Или впадают в депрессию и дальше живут на лекарствах.
Многим кажется, что между депрессией и унынием можно поставить знак равенства. В известной степени это так и есть. Причины, которые ввергают человека в депрессию, аналогичны тем, которые ввергают его в уныние. И не только неверующий, но и верующий человек может впасть в это состояние, потому что вера — понятие широкое; если есть только внешнее поведение, но нет веры живой, человек живет, как неверующий. И вполне может впасть в такое состояние, что его врачам приходится как-то медикаментозно из этого состояния выводить, и только потом ему можно оказать какую-то духовную помощь. Но бывает и наоборот: что человека пытаются лечить медикаментами, а ему необходима помощь духовная. Наконец, бывает и так, что человек в чисто клиническом смысле страдает депрессией, но не унывает от нее, как не унывал бы и от иной телесной немощи. Потому что духовное состояние человека не всегда зависит от клинической картины.
Мы все действительно грешим и повторяем одни и те же грехи сотни раз. Каемся в них и вновь совершаем. И для многих это становится поводом к унынию: я миллион раз осуждал, неужели я в миллион первый раз не осужу? Что пользы в моем раскаянии, в моей исповеди?
Следует вспомнить слова Иоанна Златоуста: «Праведник ты? Не падай. Грешник ты? Не отчаивайся. Если каждый день согрешаешь, каждый день кайся»[5]. Человеку, который падает, необходимо раз за разом вставать, и тогда Бог почтит его постоянство в раскаянии и даст ему силы победить. Мы зачастую видим, что не можем с каким-то грехом своим справиться. Это может быть по многим причинам. Если мы достаточно ревностны, мы постараемся в этих причинах разобраться. Возможно, мы увидим то, что напрямую не связано с этим грехом, но все-таки этот грех питает. И вот, мы это отсекли, убрали, но мы все-таки продолжаем падать. Мы и ревностны, и осторожны, но мы все-таки падаем, почему? Остается одна причина — гордость. Мы смиряемся, мы признаем свое бессилие… и видим, что победили. У нас на это уходят годы! Но эти годы венчаются успехом — у того, кто борется. У того, кто, по слову преподобного Исаака, потерпев кораблекрушение, ищет другой корабль.
Самая страшная вещь в жизни — это жалеть себя самого. Это связано с унынием совершенно непосредственно. «То, что происходит со мной, так несправедливо!» — это та самая клевета на Бога, о которой писал Иоанн, игумен Синайской горы; это адские муки пушкинского Сальери: «…нет правды на земле, но правды нет и выше; для меня так это ясно — как простая гамма». Вместо этого скажи, как благоразумный разбойник: достойное по делам моим принимаю (см.: .Лк. 23, 41). И живи в уверенности, что еще худшего заслуживаешь. Более того! То, что ты это, достойное по делам твоим принимаешь — залог того, что Господь к тебе милостив. Потому что только этим ты можешь спастись. Когда человек борим несчастьями, он может рассматривать их как ущерб, а может — как приобретение. У тебя что-то украли? Скажи: Господь взял от меня милостыню. Такая милостыня — когда человек не сокрушается о своей потере — считается самой действенной.
Унынию противостоят вера и упование. Неверующий человек подобен выброшенному в космос, в бесконечное пространство со всеми этими миллионами световых лет и скоплениями безжизненных галактик. Но на самом деле во Вселенной нет такого места, где не было бы Бога, Того, к Кому царь Давид из бездны своей скорби простирал руки. Унынию подвержен человек, который живет только в этом, земном времени и пространстве, только в этой плоскости. Но если человек находит в себе силы ко всему в своей жизни относиться духовно — он может выгнать уныние из своей жизни далеко-далеко.
Источник