Например, радугу человек показывает как бы только себе: ее существование связано с особенностями человеческого зрения и зависит от конических фоторецепторов в ваших глазах — для других живых существ, не имеющих подобных конусов-колбочек, радуга вообще не существует. Таким образом, вы не просто смотрите на радугу — вы создаете ее.
Дадим слово Эрвину Шрёдингеру, нобелевскому лауреату по физике, одному из создателей квантовой механики, более известному широкой публике благодаря одному коту: «Если вы спросите у физика, что, в его понимании, есть желтый свет, он вам ответит, что это поперечные электромагнитные волны, длина которых примерно равна 590 нанометрам (нм). Если вы спросите его: «а где тут желтый?», то он ответит: «в моей картине его нет совсем, но когда эти колебания попадают на сетчатку здорового глаза, у человека, которому принадлежит этот глаз, возникает ощущение желтого цвета.»
Однако, ощущение цвета невозможно объяснить в рамках объективной картины волн света, имеющейся у физиков. Доказательством тому служат зрительные иллюзии, цветные сны с закрытыми глазами и люди, споcобные видеть цвет иными органами чувств.
Зрительные иллюзии раскрывают некоторые аспекты того, как работает зрение. Если пристально смотреть на точку в центре черно-белого изображения в течение 15 секунд, то картинка обретает краски.
Давайте посмотрим на ещё одну иллюзию. По русски она называется — бегущий салатовый круг, на английском звучит она более интересно, — сиреневый охотник или Пак—ман иллюзия. Основана она на эффекте Трокслера.
Что здесь необычного? Через мгновения на месте пропадающих фиолетовых пятен появляется зеленое пятно, носящееся по кругу. Но его ведь в реальности нет! Электромагнитные волны из диапазона спектра нанометров нам физически не попадают на сетчатку глаза. Это так же необычно, как если бы мы слышали мелодию песни, и при этом в ухо на барабанную перепонку не поступали бы звуковые колебания. А если сконцентрироваться на крестике, то фиолетовые пятна пропадают вовсе.
Вот статический кадр из гифки выше, который отображает реальность. Физически присутствуют только фиолетовые кружки. Зеленого нет ни на одном из кадров. Это ещё одно подтверждение нефизической природы цвета. Более того, когда мы видим цветные сны, глаза вообще закрыты.
Сконцентрируйте взгляд на центр картинки. Через некоторое время расплывчатые цветные образы исчезнут и превратятся в сплошной белый фон, исчезнув таким образом. Картинка не гиф. Здесь напротив, электромагнитные волны, отвечающие за цвета, попадают к нам в глаза, но цвета мы перестаем видеть.
Если посмотреть на центральные плитки кубика на вершине и на стороне повернутой к нам, то видно, что в первом случае плитка имеет коричневый цвет. Во втором — оранжевый. Это наше восприятие реальности. Но физическая реальность такова, что эти две плитки одно и то же.
«Я сказала моему отцу: я поняла, что для того, чтобы написать букву „R“ все, что я должна сделать, это сначала написать „P“ и затем провести линию вниз от её петли. И я была так удивлена, что могу превратить желтую букву в оранжевую букву, только добавив линию», — писала Патриция Лин Даффи, писатель и синестетик.
У некоторых людей раздражение одних органов чувств вызывает как специфические для него ощущения, так и ощущения, соответствующие другому органу чувств. Это явление называется синестезией, что с греческого переводится как совместное чувство. То есть человек может смотреть на движущиеся картинки и при этом слышать звук. Или для него каждая цифра или буква может иметь собственный цвет, как на рисунке ниже. Цветные цифры это самый распространенный вид синестезии. Кстати интересно, что увидит Патриция, если оранжевая для неё Р будет написана салатовыми чернилами?
То есть совсем не обязательно чтобы цвет был связан с определенной длиной электромагнитной волны. Цвет может порождаться звуковыми колебаниями, а звук, например, определенной анимацией.
Нобелевский лауреат по физике, Ричард Фейнман говорил, —»Когда я вижу уравнения, я вижу буквы в цвете — я не знаю, почему.» Да, он тоже был синестетиком.
Джеймс Ваннертон чувствует слова на вкус. Нью—Йорк для него по вкусу как вареное яйцо, а Лондон — как картофельное пюре. А другой человек, Макаллистер, видит музыку. У него на звук реагируют участки отвечающие за слух и зрение. Поразительно, что он слеп с 12 лет: «Когда я слышу музыку, у меня перед глазами появляются разноцветные вспышки, мне кажется, что вижу даже больше прекрасных цветов, чем зрячие люди.»
И вот, чтобы проверить, не врут ли люди и не сумасшедшие ли они, разработаны вот такие тесты, как на рисунке ниже. На листке напечатано много пятерок и двоек. Обычный человек сравнительно долго ищет двойки, для него все цифры на одно лицо. Синестетику же не нужно время на рассматривание каждой цифры. Он сразу видит образуемую двойками красную пирамиду.
Учеными проводились эксперименты на восприятие искусственными нейронными сетями (ИНС) иллюзий. Восприятие освещенности выбранной точки зависело от окружающей структуры, от контекста, в которой она находилась. Так же на формирование иллюзии влиял предыдущий опыт, стереотипность восприятия. Например, люди видят лицо выпуклым не только когда оно реально выпуклое, но и в случае, если это оборотная часть маски, то есть вогнутая внутрь фигура.
Мы живем в своей информационной реальности. Цвет лишь иллюзия созданная мозгом, в физической реальности не существующая. В зависимости от ожиданий, контекста, ментальных моделей, мозг может произвольно изменять цвета объектов. Что трудно было бы себе представить, если бы цвет был бы реальным физическим феноменом.
Цвета это определенная форма языка. Когда мы видим один цвет, мы видим нечто неопределенное, несамостоятельное, что—то вроде одного слова в языке. Интерпретация же этого «слова» происходит, если мы его помещаем в «предложение» и его контекст. А электромагнитные волны, это по видимому сущности, представленные для нас в двух ипостасях, экзистенциональной, как часть физической реальности, и денотативной как и чернильные пятна на бумаге, сформированные в осмысленные для нас конфигурации, слова имеющие смыслы, как часть реальности информационной.
Кстати, даже если будет раскрыта природа цвета в нашем сознании, возникает вопрос, а почему цвета именно такие, какими мы их видим? Это обусловлено нашим строением или это может быть было как-то случайно выбрано в ходе эволюции, как случайно были выбраны именно такие, а не иные буквы для алфавита? Каково это видеть мир в ультрафиолете или в гамма?
Так же из этого следует, что наш мир, видимо, не только не красочен, но еще и беззвучен. И на вопрос, слышен ли звук падающего дерева в лесу, если рядом никого нет, можно дать ответ. Нет, не слышен. Физика сохраняется. Дерево падает, распространяются колебания воздуха. Но звук рождается в мозге наблюдателя.
Источник
И что она может дать всем нам
«Я чувствую, какая музыка на вкус», «Могу представить, как пахнет слово» — звучит странно, но так воспринимают окружающую реальность люди, которых называют синестетами. Для синестетов не связанные между собой на первый взгляд чувственные ощущения объединяются необычным образом. Синестезия для многих остаётся загадочным и полумифическим явлением, но для некоторых смешение сенсорных сигналов — обычная ситуация. Между тем нейробиологи, когнитивисты и люди искусства живо интересуются тем, как объединяются данные, которые мы получаем из разных органов чувств, и какие выводы из этого можно сделать.
Текст: Ася Потоцкая
Синестезией называют способ восприятия, при котором сигналы одной сенсорной или когнитивной системы отзываются в другой системе. На практике это означает, что человек по-особенному воспринимает символы, имена и названия, собственные состояния (например, эмоции или боль), различные категории. Их дополняют другие ощущения и представления: запах, вкус, цвет, форма, объём, ощущение расположения в пространстве. Дополнительные ощущения не результат чувственного опыта — они приходят ассоциативно: например, синестет может воспринимать число два как фиолетовое или считать, что вторник размещается в его «чертогах разума» справа.
Связывать, например, визуальные образы и слова способны все люди, обладающие живым воображением. Но в случае фантазии речь скорее о художественной метафоре, а сам образ может меняться в зависимости от обстоятельств. Для синестета же ощущения будут постоянными: к конкретному знаку или, например, дню недели будет постоянно приписан свой цвет. Считается, что эти правила устанавливает сам мозг, а решения о связях принимаются бессознательно. У синестета нет рационального обоснования, почему какое-то конкретное слово синее, а не зелёное — просто «он так видит». «Обычно, когда я говорю о цветах букв и слов, собеседники перебивают: „А, понятно, это в детском саду буквы разных цветов показывали“. Но это совсем не так. Цвет букв взялся из головы, тем более что в садик я пришла, уже бегло читая», — рассказывает синестет Ольга Лукинская.
Говоря о количестве синестетов в мире, приводят разные цифры, от 0,05 до 4 % общего числа населения. Синестезию не относят к психическим расстройствам и нарушениям работы мозга — её называют особенностью восприятия или нейрологическим феноменом. В то же время некоторые люди с синестезией говорят, что из-за ярких ощущений может возникать слишком сильное напряжение. «Часто синестезия способствует сенсорным перегрузкам, часто она просто случается и проходит», — говорит синестет Дарья.
У синестета нет рационального обоснования, почему какое-то конкретное слово синее, а не зелёное — просто
«он так видит»
Дополнительные качества предметов и явлений, которые воспринимает синестет, иллюзорны, а ещё субъективны — так что им сложно найти какое-то практическое применение. С другой стороны, синестезию нередко воспринимают как «сверхспособность». Несмотря на то что сами синестеты не всегда смотрят на это так, то, что явления и ощущения непроизвольно объединяются, может помогать создавать художественные образы. Неслучайно синестетами были многие известные люди искусства и науки — к ним относят, например, отца абстракционизма Василия Кандинского, физика Ричарда Фейнмана (который кроме того, что был нобелевским лауреатом по физике, изучал искусство и участвовал в опытах по сенсорной депривации), а из наших современников — Джеффри Раша, Тори Эймос и Aphex Twin.
Впрочем, тут есть разночтения — например, лингвист и исследователь синестезии Антон Сидоров-Дорсо называет синестезию Кандинского мифической: «То богатство переходов между различными „чистыми“ образами, принадлежащими разным сферам чувственности, к которым обращается Кандинский, их замысловатая, интеллектуальная нагруженность говорят скорее о нескончаемой чувственно-символической фантазии художника, чем о наличии у него постоянных соответствий, известных сегодня под термином „синестезия“».
В том, что именно считать синестезией, встречаются большие разночтения. Это связано с тем, что термин применяется широко и в него включают множество переживаний, задействующих разные органы чувств и понятия. Одни исследователи называют шестьдесят один вариант этой особенности, другие говорят, что их около семидесяти — и это только те, что были задокументированы и описаны. Новые виды синестезии продолжают открывать до сих пор: люди всё чаще делятся своими переживаниями и обнаруживают, что другие тоже переживают что-то подобное. Некоторые виды довольно экзотичны, например цветовая синестезия на виды плавания — то есть определённые виды плавания у человека ассоциируются с цветом.
Хотя выделяют множество видов синестезии, чаще всего говорят о нескольких. Например, о графемно-цветовой: при ней графемы (буквы, цифры, знаки) или слова ассоциируются с определёнными цветами, а иногда фактурами. «Долгое a английского алфавита имеет у меня оттенок выдержанной древесины, меж тем как французское а отдаёт лаковым чёрным деревом, — писал в автобиографичной «Память, говори» («Другие берега») Владимир Набоков. — В эту чёрную группу входят крепкое g (вулканизированная резина) и r (запачканный складчатый лоскут). Овсяное n, вермишельное l и оправленное в слоновую кость ручное зеркальце о отвечают за белесоватость…»
О графемно-цветовой синестезии рассказывает и Ольга Лукинская: «У меня необычное восприятие букв и слов. Каждая буква и слово — своего цвета. Цвета неяркие, приглушённые. Моя фамилия зелёного цвета, имя — белое с чёрным, причём независимо от того, написаны они латиницей или кириллицей. Цвет связан не со смыслом слов, а именно с буквами — например, „кот“, „cat“ и „gato”“ разных цветов (серый, серо-красный и бело-коричневый), а „развитие“, „development“, „desarrollo“ и „desenvolupament“, хотя и означают одно и то же, окрашены в разные оттенки зелёного».
Фонопсия, или хроместезия, — акустико-цветовая синестезия, то есть способность «видеть» звуки окрашенными в разные цвета. «На концертах оркестр превращался в живописца. Он заливал меня всеми цветами радуги. Если вступала скрипка соло, я начинал видеть золотистый огонь с таким ярким красным оттенком, какого я никогда не видел ни на одном реальном предмете», — сообщал о похожем эффекте писатель Жак Люссейран, который потерял зрение ещё в детстве.
Кинетико-слуховая синестезия — способность «слышать» звуки, глядя на беззвучный визуальный ряд. Как показало недавнее исследование, существует, например, немало людей, способных «слышать» гифки — по словам учёных, это до 20 % людей по всему миру. Больше, чем, как принято считать, существует синестетов в целом.
Мы уверены в опыте, который переживаем, но никто не может гарантировать, что наш красный — это тот же красный, который видит сосед
При акустико-тактильном варианте синестет чувствует тактильные ощущения из-за определённых звуков (например, скрип мела по доске заставляет его чесаться). В случае с лексико-гастической синестезией у человека появляются вкусовые ассоциации от слов или образов — например, название родного города имеет привкус металла. Ещё существует числовая линия — это карта чисел, которая возникает перед мысленным взором человека. Или порядковая лингвистическая персонификация — ситуация, при которой определённая последовательность (дни недели, месяцы, числа или буквы) вызывает ассоциацию с чертами, которые мы приписываем людям. С числами связана и синестезия локализации последовательностей — способность видеть последовательность в виде точек, определённым образом расположенных в пространстве. «Ещё я могу с ходу сказать, сколько в слове букв. Не скажу, что это приносит какую-то огромную практическую пользу, но я очень быстро учусь, отлично запоминаю, а в детстве и подростковом возрасте с удовольствием разгадывала кроссворды, не проверяя, подходит ли слово по числу букв», — рассказывает Ольга Лукинская.
Синестезия зеркального прикосновения — способность ощущать то, что физически ощущают другие люди, и непроизвольно повторять чужие движения. Предполагают, что она связана с активностью зеркальных нейронов. В каком-то смысле с ней сталкиваются все люди — например, когда мы начинаем переходить улицу на красный свет только потому, что так сделал пешеход перед нами. «Синестезия зеркального прикосновения — очень редкий тип синестезии, который, кстати, как считается, наиболее распространён в аутичном спектре (диагностика показала, что у меня синдром Аспергера), — рассказывает Дарья. — Я могу почувствовать на себе, кажется, всё, что чувствуют другие люди. Очень яркий пример: несколько месяцев назад прямо передо мной сильно споткнулся мужчина. Я сразу же споткнулась тоже. Никаких предпосылок к этому не было, передо мной не было никаких препятствий. Моё тело просто непроизвольно повторило его движения».
Кроме того, разные типы синестезии могут сочетаться между собой. Например, у Дарьи акустико / визуально / эмоционально / ольфакторно-тактильная синестезия: «При визуально-тактильном виде, например, я могу идти мимо предмета и почувствовать, как прикасаюсь к нему, хотя на самом деле его не трогала. Визуально-гастическую синестезию в последний раз я сильно ощутила, когда была на выставке на „Винзаводе“ и почувствовала вкус во рту, глядя на некоторые экспонаты. Я не могу точно объяснить, каким он был, но было очень неприятно — насколько я помню, я смотрела на имитацию частей человеческих тел. Наверное, самое приятное, что при прослушивании музыки я могу испытывать разные ощущения в теле. Часто эти ощущения скорее приятные — в конечностях или в спине».
Вполне возможно, что существуют типы синестезии, пока не описанные исследователями. Чтобы определить, есть ли у вас синестезия, советуют обращать внимание на «избыточные» ощущения, которые как бы дублируют сенсорную активность — но при этом они строго систематичны, возникают закономерно и непроизвольно. На сайте Российского синестетического сообщества есть анкета, которую можно использовать для самодиагностики.
Причины появления синестезии, как и её физический механизм, всё ещё не изучены до конца. Во многом из-за сложностей с определением самого понятия: однозначную основу смешения чувств пока не нашли, но существует несколько теорий. По одной из них между участками мозга, выполняющими разные функции, увеличиваются перекрёстные связи. Например, буквы окрашиваются в определённые цвета потому, что структура, которая задействована в распознавании графем, активизируется вместе с областью распознавания цвета.
Другая версия происхождения синестезии — особенности миелиновой оболочки нервных волокон синестетов, влияющие на взаимодействие между разными участками мозга. Ещё одна точка зрения — что синестетическое восприятие свойственно всем людям от рождения, но по мере развития мозга утрачивается, когда у его структур выстраивается более чёткая специализация. Также есть мнение, что смешанные ощущения на самом деле присущи всем людям — просто не все обращают на них внимание. Недавно появились и сведения, что нидерландские учёные обнаружили гены, которые могут быть связаны с синестезией.
Для определения синестезии придумывают стандартизированные тесты, а некоторые виды активности (например, работу зеркальных нейронов или активизацию зрительной коры при хроместезии) можно увидеть на МРТ. Но у сложных оттенков переживаний синестезии нет нейронных коррелятов, то есть анатомических зон и физиологических состояний, которые можно было бы соотнести с этим процессом. Что и как видится человеку в его внутреннем мире, мы можем знать только по его собственным свидетельствам.
Речь не просто о скепсисе. В основе этого разговора лежит большой философский вопрос: как вообще мы можем определить, имеем ли мы дело с реальным опытом или же с описанием? Мы уверены в опыте, который переживаем, но никто не может гарантировать, что наш красный — это тот же красный, который видит сосед, просто мы пользуемся одним и тем же словом.
Кстати, существует и парадоксальная версия: по предположению невролога и нейропсихолога Вилейанура Рамачандрана, человеческий язык может быть следствием синестезии, которая подарила нам способность к метафорическому мышлению.
В пользу того, что синестезия в какой-то мере свойственна всем людям, говорит, например, эффект «буба — кики», открытый психологом Вольфгангом Кёлером. В 2001 году его эксперимент повторили неврологи Вилейанур Рамачандран и Эдвард Хаббард: они предложили испытуемым соотнести две фигуры, резко очерченную и округлую, со словами «буба» и «кики». От 95 до 98 % людей однозначно определяло, кто есть кто (попробуйте и вы, а потом сверьтесь с мнением большинства). Не сговариваясь, мы соотносим их определённым образом, демонстрируя синестезию звуков и геометрической формы.
Судя по всему, задатки синестетического мировосприятия есть у всех. Многие сообщают о синестетическом эффекте в изменённом состоянии сознания, например при сенсорной депривации или медитации. С синестетическими ощущениями связаны многие эксперименты в искусстве, которые стремятся расширить возможности органов чувств и переживаний. Например, светомузыка основана на способности человека связывать звуки со светом и цветом. Ещё в XIX веке Александр Римингтон связал живопись и звук, изобретя световой орга́н. Да и сегодня концерты и вечеринки сложно представить без сочетания музыки и видеоряда — если вам случалось испытывать яркие комплексные переживания от их синтеза, этот опыт вполне можно назвать синестетическим.
Предположения о механике синестезии во многом держатся на представлении о чёткой специализации отделов мозга. Но современные исследования показывают, что специализация мозговых структур не так строга, как о них было принято думать исторически, а нервные клетки не только восстанавливаются, но и образуют новые синаптические связи на протяжении всей жизни человека. Технологии сенсорного дополнения, с помощью которых люди с инвалидностью по зрению могут видеть благодаря замещающим устройствам, — это своего рода искусственная синестезия. Вполне возможно, что в будущем мы сможем создавать принципиально новые чувства при помощи технических средств. Нейробиолог Дэвид Иглмен, который также известен своими исследованиями синестезии, провёл выступление на TED, облачившись в сенсорный жилет, который переводит звуки в последовательность вибраций. По мысли учёного, это позволяет ему «чувствовать мир звуков».
Разговор о том, универсальны чувства или нет, выходит за пределы обсуждения феномена синестезии. Тем не менее эта особенность, если её изучать, поможет узнать много важного о человеческом восприятии как таковом. Кто знает, возможно, она даст всем нам возможность открыть новые грани восприятия и способы чувствовать, выходящие за пределы того, к чему мы привыкли.
Источник